Португальские наброски

Я всегда любила рисовать. Придумывать формы и реализовывать фантазии в изображениях. Мама даже мечтала, что я стану модельером...
Помню эти бесконечные детские краски, карандаши и фломастеры, оставляющие неровные следы на поверхности бумаги. Ватманы, блокноты, альбомы, тетради. Зайчики, белочки, наряды, деревья.. Они живы и сейчас, и иногда я перебираю остатки ребячьего творчества, и мои руки почти ощущают шершавость листа и форму кисти...

Позже не осталось времени и, чего скрывать, желания тратить столько времени на бессмысленные художества. Началась настоящая жизнь! Друзья, тусовки, запрещенный алкоголь, покоренные и незавоеванные мальчики - тут уж не до рисования. Лишь руки по привычке тратили бумагу на неосознанные движения ручкой. Сердечки, прически, опять наряды, только все уже по-взрослому, как большая.
Взрослая жизнь закончилась, началась настоящая. Рисовать оказалось не только интересно, но и очень важно. Важно для осознания себя, окружающего мира, для формирования и осуществления желаний, для реализации потребностей. Но особенно - для восприятия реальности во всем ее совершенстве и красоте. Да, именно так. Ведь только наше представление формирует отношение. Значит, необходимо видение прекрасного, отражение его в чувствах и мыслях, заштриховка недостатков... Яркие краски, уверенные мазки, верность искусству.
Поэтому теперь я рисую более совершенными инструментами - разумом и душой. Не слишком умело, не всегда старательно, порой неудачно. Но с настроением. Для себя.

Вы спросите, причем тут Португалия? Все просто, она – один из множества сборников зарисовок, которые я всегда ношу с собой. Объективно ничем не примечательная страна, субъективно – совершенно потрясающий участок Земли. Можно было выбрать первый вариант определения, не прикладывая никаких усилий и не отводя Португалии кусочек сердца. А можно было зарисовать ее в своем воображении, обращая внимание на мельчайшие детали и закрывая глаза на очевидное, окунуться в непередаваемую атмосферу ее городов и окрестностей, прочувствовать, ощутить, обонять, запомнить.
Угадайте, что я выбрала?

Страница первая.

Скребу карандашом по выцветшей бумаге. Карандаш жирный, поэтому линии размазываются и руки пачкаются. Но твердый брать нельзя, ведь тогда Лиссабон потеряет свой колорит. Мостовые из мелкого черно-белого камня, изразцовые фасады, изгибы улиц, старые трамваи (здесь добавим цвета) и общая обшарпанность города. Я переношу все обозначенное ранее на задний план и вырисовываю площадь Коммерсиу с ее арками и окнами домов. Чтобы бросить незавершенное изображение и остервенело переключиться на безумные волны Тежу. Чайку за чайкой я запечатлеваю над серыми взрывами речной воды. Рядом океан. Где-то за Мостом 25го апреля…
Оторваться невозможно, но я истратила уже половину листов, отведенных мной на Лиссабон. А надо еще столько всего разместить на этой видавшей виды миллиметровке. К примеру, замок Сан-Жоржи, гордо замыкающий уровни улиц. Старинный ажурный подъемник Санта-Жушта, неустанно таскающий пассажиров вверх к изгибам разрушенной церкви Карму и обратно. Громоздкий Кафедральный Собор Се, а мимо него все те же разноцветные трамваи. Площадь Росиу с новогодними украшениями – пожалуй, следует добавить пару красных штрихов по периметру. В память о кровавом прошлом этого лобного места.
Площади, фонтаны, памятники... А еще бесконечные лиссабонские улицы, снова мостовые, снова изразцовые фасады, цветные брызги рождественских украшений, спуски и подъемы... Все получается небрежным, нечетким, ни одной ровной линии, будто рука все время срывается...
Косые линии перечеркивают все, сквозь них еле-еле просматриваются очертания башни. Воедино сливаю реку, мост, набережную, небо, копию статуи Христа вдалеке и саму Торре де Белем, которую столь внезапно захватили потоки ливня. Белая башня и ее черный макет, белые чайки и черные галки, серое небо, серая река, серый океан, серый город...
Карандаш кончился. Его не хватило на изображение неблагополучных кварталов Лиссабона, множества афропортугальцев на улицах города, норовящих вытащить кошелек из сумки (а кто знает, что еще у них на уме). Не хватило на грязные мостовые и полуразрушенные дома, где в разбитых окнах давно заблудился ветер. Не хватило на трещины в изразцах, зданиях и жизнях. Да и неважно это.
Достаю цветные карандаши, чтобы завершить начатое. Ярко-голубое небо, синие цветы, зеленые деревья, а среди этого великолепия монастырь Джеронимуш - величественный, но вместе с тем изящный, задумчивый и спокойный, древний и мудрый. В Белеме смеется декабрьское солнце. Я дорисую ему смешную рожицу (чтобы избавиться от пафоса момента) и переверну страницу.

Страница вторая.

Чудесный набор фломастеров! Такой, о котором я мечтала в детстве! Широкий спектр цветов, но мне понадобятся не все. Прежде всего синий. Все оттенки. Кажется, я истрачу их все на живые океанские волны и бездонное португальское небо. Больше переливов, эта стихия никогда не замирает, она беспредельна и бесконтрольна. Она бесподобна.
Теперь зеленый. Несмотря на зиму покров здесь именно такого цвета. И деревья вдалеке.
Черед серого - и его я истрачу тоже весь. На гордые неприступные скалы, об острые склоны которых разбиваются взребезги волны.
Еще немного серой деревянной ограды, что вьется вдоль обрыва одинарной сплошной линией, пересекать ее крайне нежелательно.
И за всеми этими красками сквозит невыразимое ощущение свободы, вкус вольного ветра и сила необузданной стихии.
Я забыла сказать, что бумага непременно должна быть белоснежной. Иначе не получатся яркие облака и ослепительно белый камень, обозначающий это удивительное место. Самая западная точка материка. Мыс Рока. Дальше только Америка.

Страница третья.

Акварель. Как в школе. Нечеткая пастель, спокойные переливы. Моя кисть старательно вырисовывает фантазийный замок - разноцветные башенки, причудливые своды, неприступные красочные стены... И белесый туман вокруг - а, может, замок и правда висит в воздухе, слегка опираясь на туманные понтоны?
Дворец Пена в Синтре - одно из самых впечатляющих сновидений Португалии. Поэтому рисунков много. Целый альбом. Вот желтое на красном. Тут немного синего разных оттенков. Здесь несколько разноцветных пятен на насыщенном зеленом. А вот черно-белое. Все картинки слегка размытые, они оставляют небольшой участок пространства для воображения. Я заглядываю в пропасть между потемневших колонн, и тону в молоке этого морока. И мне мнятся принцессы, драконы и героические рыцари. Возможно, я сама когда-нибудь проснусь от поцелуя одного из неустрашимых воинов, но только не сегодня. Сегодня у меня выходной, никаких будильников, только Синтра и сны о ней.

Страница четвертая.

Масляные краски всегда казались мне непостижимым инструментом. Вот и сейчас я не понимаю, с какой стороны взяться за дело. Задумчиво верчу в руках кисти, рассеянно тереблю блокнот...
Глоток вишневого ликера порой сильнее совета наставника. Обидуш встает перед моим взором, и мне остается только внимательно переносить все детали на бумагу. А вообще к черту кропотливость! Древний город имеет душу, и ни к чему вырисовывать подробности архитектуры. Да и какая там архитектура в крошечных белоснежных домиках, выстроенных площадью в две на две улицы. Несколько пробных мазков - и неровные стены готовы. Гораздо большего внимания достойна блестящая от декабрьского дождя брусчатка, сверкающие сувенирами витрины лавочек, рождественские огни, развешанные по всем линиям узких улочек, и лампочки по периметру старой крепости, окружающей город на тысячу жителей. На Обидуш уже давно опустился маслянистый мрак, и старый акведук будто тянется из ниоткуда в никуда, он как дорога с неба в праздничный островок средневековья. Последний штрих - городские ворота. И теперь нужно оставить этот шедевр. Пусть краска подсохнет, слегка изогнув измученную бумагу. А мне пора уходить, подписав на прощанье картину счастливой улыбкой художника.

Страница пятая.

Белый, желтый, розовый, голубой, зеленый, красный. Да, все верно, ровно шесть одинаковых брусочков радости. Вот удача! Совершенно новый набор мелков! И высохший после вчерашнего ливня асфальт. К творчеству готов!
Город оживает на неровной поверхности площадки, разрастается гирляндами улиц и домов. Затейливые оформления костелов, знаменитый университет, светлые дивные здания. Все выше и выше уровни лестниц и переходов, все лучше вид на реку, а где-то там, за рекой, старые монастыри и усадьбы. Но и это не главное. Подмигивает с деревьев сочная хурма, строго наблюдают за происходящим гранаты, веселятся разноцветные цитрусы. А в глубине гольф-клуба хранит вечную память о чувствах Фонтан любви. Кинта даш Лагримаш. Задумчиво вырисовываю сохранившийся свод и окно. Через него можно увидеть гущу леса и ничего более. А можно изменить точку зрения, и с восхищением разглядывать стройный бамбук в каплях яркого солнца, мощные стволы, поддерживающие голубое небо, и даже пруд с кувшинками вдалеке. Истинный Фонтан истинной любви - такой, какой вы ее предпочитаете знать. А Фонтан слез я рисовать не буду, в моем альбоме нет места трагическим историям о любви и смерти.
Мел крошится в неумелых руках, сочиняя россыпи света по переулкам и площадям Коимбры, вся отведенный под асфальтомарательство участок исчерчен, значит, пора браться за следующее впечатление. Только сначала обязательный кофе с пирожным в одной из божественных кафешек старого города. Я же заслужила награду.

Страница шестая.

Мне всегда нравилась гуашь. Густые сочные краски, которые уверенными мазками ложатся на любую бумагу. Ими можно нарисовать тягучую тяжесть ночного неба, пронизываемую только подсвеченными шпилями, башнями и колокольнями. А можно взять ярко-синей краски на тонкую кисть и попробовать передать удивительные узоры на изразцах Порту. Они всюду - на стенах церквей и домов, в здании вокзала. Здесь история города и страны, здесь вера и память, здесь безграничное творчество и талант художников.
Но Порту - это не только выложенный плиткой сон Создателя. Это разноцветная набережная, трепыхающаяся на ветру сотнями развешанных для просушки вещей, открывающая вид на противоположный берег с многочисленными винзаводами. А еще это знаменитые мосты через Дору. Один из них - Донна Мария Пиа, творение Эйфеля, мостовая сущность Парижской башни. Другой, даже более знаменитый, Дом Луис I - лицо местного портвейна. Их черные металлические узоры придется вычерчивать тушью и пером, буквально выскребать в теле бумаги, поэтому другие инструменты тут бессильны. И я уже тоже без сил.
Меня хватит только на рельсы, заблудившиеся среди беспорядочных кварталов Порту, на обитый деревом старый трамвай, на длинный пирс... И переливчатый закат над океаном. Здесь, где Дору впадает в Атлантику, течение сливается с бесконечностью, и по-настоящему важной оказывается только способность видеть, дышать, ощущать и чувствовать.
Опрокинутый флакон темно-синей краски выдергивает меня из задумчивости, на океан опустилась ночь, значит, портрет Порту можно считать завершенным.

Страница седьмая.

Ух ты! Цветные карандаши! Обкусанные и порастраченные, но на компактный Гимарайнш хватит. Желтое солнце в голубом небе, зеленая трава и деревья, серые стены крепости и причудливые тени, ползающие по городу. А еще живописные скверики, узкие переулки, изразцы на узорчатых фасадах, непроходимая брусчатка, цветы в горшках, Санта Клаусы на балкончиках... Все разноцветное и праздничное, почти ненастоящее и практически сказочное, но что-то не так. Необычно.
Карандаш поскрипывает, нарушая подозрительную тишину этого места. Ни одного человека нет в округе. Пустые улицы, закрытые магазины и кафе. Даже центральная площадь безлюдна и безмолвна.
Город не вымер, он просто отдыхает, лениво мерцая окнами и иногда потягиваясь. В Гимарайнше Рождество. Аккуратно дорисовываю цветы на площади перед церковью и тихо откладываю карандаши. Тссс. Не будем мешать таинству и мистерии. Созерцать недвижимо. Восхищаться молча. Ощущать не дыша.

Страница восьмая.

Я сижу на берегу океана и будто в исступлении рисую веткой на песке. Рисую дворцы и бедные кварталы, набережные и мосты, крепости и площади... Безумные волны набрасываются на кривые линии, жаждут их обглодать, поглотить, уничтожить, но рисунки не смываются. Они будто бы становятся отчетливей и глубже. Дикие чайки вопят, срывая глотку - что-то о жизни и смерти, о свободе и заточении, неважно, я все равно их не слышу. Очередной порыв ветра сметает и заворачивает в локальное торнадо альбомные листы, испещренные странными узорами. Вроде бы я их уже где-то видела. Непонятно. Картинки постепенно проявляются, продолжая кружиться, и я начинаю узнавать собственное творчество. Улыбаюсь - то ли грустно, то ли просто задумчиво. Последний день в Португалии. Атлантика. Сумасшедшие волны разрывают горизонт, и мне хочется слиться с ними. Плевать, что декабрь! Приветствие случайным зрителям! Я забираю все свои неумелые рисунки (кому они нужны кроме меня?!) и ухожу в бушующую воду...
И, быть может, кто-нибудь когда-нибудь нарисует и меня.


Другие фантазии:


Комментарии

  1. Спасибо! Погрузилась в воспоминания и сравнение впечатлений! Интересен художественный приём, начатый из детства. Здорово! Прекрасны снимки. Индивидуальный взгляд на урбанисттические пейзажи.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Спасибо за отзыв!!! Очень интересно, а совпали ли какие-нибудь впечатления? Или, может, есть ровно противоположные? Расскажете?)

      Удалить
  2. http://butovchan.in/blog/pro-portugaliyu
    Таня! Если интересно, это мой отчёт о поездке в Португалию.
    Впечатления совпали в том, что поездка прекрасная, эмоциональная, огромные новые и незнакомые города и люди. А как описать поездку - у каждого свой стиль. У меня - репортаж, отчёт, иногда подробный.:)) У Вас - литературный и очень интересный,ИМХО. Вот и вся разница.:))

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Очень интересно, спасибо, прочитаю! Стиль, конечно, разный, без этого жизнь была бы скучной:) но я больше имела ввиду как раз общее впечатление - эмоции и восторги, так скажем) здорово, что Вам тоже там понравилось, такая яркая страна.
      Пошла читать Ваш отчет:)

      Удалить

Отправить комментарий