Мон плезир Брюссель

Разрешите представить - это Брюссель!
Звучат аплодисменты и одобрительные возгласы. Город театрально расшаркивается и приглашает за кулисы. За его утонченной внешностью скрывается необузданный нрав. Брюссель непредсказуем. Он заманивает путников в свои сети, чтобы удивлять, отталкивать, восхищать и запугивать.

У Брюсселя два лица. Одно принадлежит Темной стороне. Мрачный Брю криво ухмыляется, морщинит темную кожу, ругается по-французски, зловеще смеется и зазывает в кривые закоулки злачных заведений. Ему чужд порядок и аккуратность, он славно себя ощущает среди гор мусора и в тумане алкоголя. Его можно узнать по шатающейся походке, громкому голосу и запаху опасности. Красные фонари освещают его неодетых женщин за окнами витрин, и он бродит между них, оценивая и прицениваясь. Таков Брюссель ночью.
Но наступает утро, и город преображается. Он хорошеет с каждым часом приближения к полудню, яркая улыбка озаряет его новое лицо - лицо Светлой стороны. Он радуется каждому прохожему, щедро угощает шоколадом, пахнет свежими вафлями с самыми разными начинками и предлагает гостям 400 сортов вкуснейшего пива. Он улыбается, обнажая кривоватые ряды улиц. У него в запасе тысяча мелодий уличных музыкантов, льющихся сквозь ступенчатые фасады домов, и еще тысяча живописных картин бродячих художников, заполняющих пятнышки пространства между толпами людей на площадях. Дневной Брюссель обаятелен и ласков.

Сердце Брюсселя - Рыночная площадь, мгновенно захватывающая путника в тиски безупречности, в объятия жестокой и бескомпромиссной красоты. Гран Пляс днем и Гран Пляс ночью - два разных мира. При свете солнца центральная площадь Брюсселя божественно прекрасна, витиевата, ювелирна и бесподобна. Бельгийской вафле там упасть некуда - и это минус, но здания величественны и ни на что не похожи - это плюс. Однозначная доминанта площади - готическая ратуша 15 века. Она неизменный указатель центра, ведь видно ее 96-метровую башню со всей частей города. Напротив Дом короля (13 век), в котором никогда не жил никакой король, зато хранился хлеб. Остальное - гильдии 17 века с забавными именами. Есть тут и Звезда, и Дуб, и Тележка, и даже Осел. Резные фасады, шпили, башенки, окна и двери - все устремляется ввысь, и совершенно не верится, что эти утонченные здания созданы рукой человека. Скорее уж, боги на досуге все-таки обжигают горшки, чтобы украсить нашу зыбкую реальность. Каждые два года 15 августа на Гран Пляс расстилают цветочный ковер, и горе тому, кто не запечатлеет в своей памяти сей изысканный интерьер.
В полной темноте все иначе. Здания на площади видятся таинственными неземными сооружениями, созданными неведомыми силами. Нет, уже не богами, а Теми-Кого-Нельзя-Называть-Вслух. Перед ними можно преклоняться, можно восхищаться ими, можно даже трепетать от смеси страха и любопытства. Можно замирать от волнительного восторга и сходить с ума в бесконечном круговороте себя по Гран Пляс, но никогда не удастся поверить, что они существуют на самом деле. Тонкие острые светящиеся шпили держат над головами одеяло тьмы, и кажется, оно вот-вот обрушится, не оставив глазу шанса на дальнейшее получение удовольствия. Все сливается в сияющий водоворот. Голова кругом. И хочется вертеться тут волчком бесконечно, жадно поглощая величественное зрелище, лишь бы успеть им насладиться в полной мере.

Но время безжалостно, оно стремительно утекает вместе с галлонами бельгийского пива, а ведь столько Брюсселя еще нужно увидеть, ощутить, узнать! Приходится вырываться из цепких лап Гран Пляс. Лисенок и Лебедь крепко держат за руки и за ноги, на голове танцует Мешок, и кровоточат стигматы от шпилей Ратуши и Дома короля. Бежать по узким улицам Брюсселя, пытаясь не сломаться под увещеваниями вафельных и шоколадных ароматов. Бежать, чтобы увидеть церкви и дворцы. Бежать наперегонки с льющимися по мостовым мелодиями, наступая на безумные рисунки уличных художников. Бежать и не останавливаться.

Поворот, еще поворот. Внезапное столпотворение. Здесь притаился символ Брюсселя! В каждой сувенирной лавке, в каждом магазине, на каждой улице разноцветными рядами выстроены они - шоколадные, пластмассовые, металлические. Стоят и делают свое грязное дело.
Брюссель любит шокировать публику. Знаменитый Писающий мальчик мог бы стать вершиной эпатажа и недоумения, если бы не Писающая девочка. Мы застали его абсолютно голым в холодный осенний день несмотря на то, что в его личном гардеробе уже насчитывается около 800 нарядов. Мальчик мал и тщедушен, хоть и пользуется надуманной популярностью у туристов. Он часть невзрачного фонтана серого камня, и фотографируют его скорее из жалости. Якобы четыре века назад этот герой спас город от пожара - что ж, похвально. 
Однако с Писающей девочкой все интереснее. Она зажата в тупике в конце узенького переулка. Засажена в клетку в стене с замком - видимо, за свое постыдное поведение. Ввиду куда меньшей известности она не так посещаема, как мальчик, зато оставляет более металлическое послевкусие. 
Хорошее оправдание тому, чтобы зайти наконец в кафе и заесть горечь вафлями с ванильным мороженым и клубникой. Слиться в едином ритме с вечно жующим "Чревом Брюсселя" (rue de Bouchers) - тесным кварталом бесконечных ресторанов, пройти который невозможно, не споткнувшись о стол и не упав на стул. Это явно колдовство. Брюссель обжора и растратчик.
Недаром рядом находится первая европейская крытая торговая улица - Галерея Святого Юбера. Вернуться в 19 век под высокими сводами пассажа, купить что-нибудь ненужное, обрадоваться приобретению...

А после снова мчаться чувствами по улицам Брюсселя. Сворачивать проулки в узлы, разворачивать перед взором громоздкие фасады церквей, отворачиваться от нескромных витрин секс-шопов и надоедливых писающих мальчиков, уворачиваться от разбрюсселенных прохожих.
Кстати, о прохожих. Если вы хотите увидеть шотландцев в килтах - вам в Брюссель. Здесь их концентрация в разы выше, чем среди невероятных горных пейзажей самой Шотландии. Видимо, из сурового климата северной Британии их тянет в Бельгию, как на южный курорт. Разноцветные юбки с меховыми украшениями, белые носки с грубыми ботинками и спортивные ветровки оккупируют ирландские пабы и вкушают идеальный Гиннесс. 

Но у столицы Бельгии и собственных удовольствий в достатке. 
Вот, например, уникальный опыт - накуриться совершенно бесплатно в сквере у кафедрального собора Брюсселя. Будто нарочно среди деревьев расставлены изогнутые шезлонги, и с каждого второго доносится аромат марихуаны. Занимайте свободные места, устраивайтесь поудобнее, вглядитесь в собор Святого Михаила и Святой Гудулы, пока не унесло в другие дали. Хотя не так впечатляет сам собор, сколько осенний листопад и желтое море, в котором утопают две башни главного храма. Он дышит воздухом Брюсселя с 13 века, и кто знает, сколько разных благовоний ему довелось учуять за свою жизнь.

Вообще Брюссель чтит религию. Он посещает церковь Святого Николая (одну из самых старых в городе), слушает мессы в романо-готично-ренессансной церкви Святой Екатерины, восхищается легким готическим кружевом церкви Богоматери на Саблоне и иногда заглядывает в барочную церковь Иоанна Крестителя в монастыре бегинок (на предмет новых вдов и разведенок). 
А по воскресеньям Брюссель, надев свое лучшее платье, отправляется в массивную базилику Святого Сердца, рассуждая о преимуществах стиля ар-деко перед неоготикой.

Но еще больше чтит Брюссель своего бывшего бургомистра Шарля Бюльса, который в конце 19 века активно защищал (и защитил) исторический центр города от губительных преобразований. В частности, благодаря ему была отреставрирована Гран Пляс. И увековечен он теперь со своей любимой собакой на площади Грасмаркт, и каждый может выразить ему свое уважение.

Все это Нижний город, исторический центр Брюсселя. Полностью отведав его, стоит найти лестницу в небо, чтобы устремиться ввысь и познать Брюссель голубых кровей. На Горе Искусств действительно есть дорога к облакам. Отсюда, из сада Мон дез Ар, начинается Верхний город - поднебесная с Королевским дворцом, музеями изящных искусств и музыкальных инструментов и прочими воздушными замками.
Места здесь необычные. Его Высочество Брюссель тут обретает стать и власть, глядит свысока и раздает указы. Почти семь столетий на холме Куденберг обитали правители здешних мест - сначала в замке, а после во дворце. В 1731 году роскошную резиденцию Карла V уничтожил пожар, а еще позже сгоревшее здание снесли и землю разровняли, чтобы возвести новый королевский квартал. Сейчас можно прогуляться по подземным раскопкам, увидеть остатки дворца и средневековую улицу Rue Isabelle.
А после дойти до Королевской площади, чтобы увидеть грандиозное здание нынешнего дворца, не менее пышную Счетную палату и церковь Сен-Жак-сюр-Куденберг, больше похожую на правительственное здание. 

Но Брюссель не хочет останавливаться. Он влечет за собой на вершину холма.
Из последних сил ноги переступают все выше и выше. Голова кружится, воздуха не хватает. На конечностях будто незримые кандалы, на плечах тяжесть греха.
И вот она - громада Дворца Правосудия - нависла осуждающе, приготовив к оглашению приговор за многочисленные злодеяния. Состав преступления? Сопротивление силе искусства, растрата сил, попытка бегства, непредумышленное безразличие. Каков вердикт? Обойти здание, изучить досконально каждую колонну и каждый портик. Да, вам именно туда, еще выше. Пока небо над головой не начнет сгущать краски, и вам не будет позволено устремиться вниз, к уже полюбившемуся Нижнему городу и дальше, туда, где в 1958 году проходила Всемирная выставка.

Однако Брюссель не готов продолжать это жгучее свидание. Он ставит жирную точку. Несколько сверкающих точек в розовеющем небе. Где начало всему - там конец. Что зародилось из атома, на атомы и распадется.
Желто-сиреневые смешения красок над Брюсселем и отблески позолоты в сферических отражениях города. Россыпь серебристых огней и невероятные размеры Атомиума в закатном небе - прекрасное завершение дня. И лучший финал для свидания.

Я оставлю за кадром возможное продолжение этого рандеву - слишком уж оно пикантное. Хотя... Заглянем в квартал красных фонарей сразу за северным вокзалом - здесь царит атмосфера гашиша и ощущение, будто хочешь кого-то снять. Девушки не мерзнут на осенних удицах Брю - они выставлены на разукрашеных и расцвеченных витринах в эротических нарядах и позах. Можно прогуляться, как по музею. Потрогать руками, конечно, не удастся, но эконом-вариант стрип-бара получить можно. Публика тут бродит соответственная. Не слишком романтично. 

Пожалуй, следует оставить все как есть - закат, Атомиум и сочное послевкусие от такого разного Брюсселя.

Комментарии