Холмы Тавриды, край прелестный... Про Крым - личное и не очень:)

урочище Караул-Оба, мыс Капчик, скала Сокол
В России сейчас только и разговоров, что про Крым. И даже те, кто Крыма никогда не видел, теперь возбужденно кричат: "Крым исторически наш!"
И многие из тех, кто еще недавно презрительно фыркал, что "в Турции хотя бы сервис", ныне везут свои глубоко патриотические убеждения на полуостров, в одночасье ставший разменной монетой политиков. Полуостров, чья история гораздо богаче и древнее Руси и Украины. Полуостров, чьи сокровища куда обширнее, чем целебный воздух Ялты, заводы Массандры и сползающее в море Ласточкино гнездо. Полуостров, сердце которому я отдала даным-давно, подставляя лицо сумасшедшему ветру на безлюдном плато Караби Яйла, отчаянно цепляясь за скользкие уступы Арпатского водопада, взмывая еще ближе к небу в безумном прыжке на краю Белой скалы...
Я хочу рассказать о том Крыме, который помню до всех событий последнего времени. И я молюсь всем богам, чтобы "после" для этого удивительного клочка земли никогда не наступило. 


гора Ай-Петри
Помню свой первый приезд. Все как положено: Евпатория, песчаное побережье, совковый пансионат, дребезжащие автобусы "до города", дискотеки и волшебный курортный роман. И экскурсии. Целая одна, зато почти через весь полуостров. Мой первый в жизни серпантин - к Большому Каньону, божественные сосны, дьявольский кизил и восторг от погружения в ущелье. После первой дегустации терпкого домашнего вина студеная вода Ванны молодости казалась не такой мучительной процедурой. "Прыгай в воду, так легче!" - кричали мне, пока я медленно, шаг за шагом, входила в чудодейственный водоем. Я знаю, что все получилось, сработало, я буду вечно молодой, я буду вечно помнить, как сводило не ноги, а душу, и не холодом, а дрожью волнения.
А после, расплющив лицо о стекло кабинки канатной дороги до вершины Ай-Петри, я еле удерживала сердце в груди от побега по пестрому склону. И вот наконец 1234 метра уже не топорщатся улыбкой дракона где-то высоко, они все под ногами, насколько хватает глаз. И море - оно тоже там, искрится солнечными пятнами. Но самое странное, что облака там же, внизу, скользят по своим делам, иногда закрывая обзор и создавая ощущение полной ирреальности происходящего. И тогда в зоне видимости остаются только молочные клочья тумана да серые угловатые скалы, здесь и там украшенные пиниями. 

вид на Южный берег Крыма с вершины Ай-ПетриНесколько лет спустя я увижу эти скалы в снегу. С сосен будут свисать жирные сверкающие сосули, ветви елей пригнутся к земле под тяжестью чистейшего снега, а каждый след увязнет в прожорливых сугробах. И я пойму, что такой красивой зимы не видела никогда.
А пока я восторженно взираю на зеленые иголки, а после с удовольствием объедаюсь шашлыком, параллельно дегустируя крепленое крымское вино. 
Позже за окном автобуса проплывают Демерджи (вон-вон, глядите, профиль Екатерины в Долине Привидений!), Аю-Даг (грустный медведь, вечно пьющий воду Черного моря) и множество других чудес, окутанных легендами и мифами, но без соприкосновения с реальностью это все туман. 

мыс Казантип, Азовское море
Во второй раз гостеприимные объятия полуострова Казантип встречают нас, и откормленные цикады хором поют в нашу честь. Те, кто думают, что Казантип - это крутые вечеринки, правы лишь отчасти. Ведь речь не идет о кислотно-щелочной музыке и веществах. Речь о дивной природе, порционных арбузах-черри, песнях под гитару на морском берегу и шашлыках из утки. Это было волшебное время. Тогда еще жадные до наживы егеря не отлавливали всякого путника, чтобы объяснить ему невозможность пребывания на территории заповедника, а параллельно предложить свои услуги экскурсоводов (даже на катере!). Чистейшие бухты Азовского моря манили прохладой, пестрые камни и травы стелились под ноги и волшебные закаты и рассветы раскрашивали небеса и души.

урочище Караул Оба
Тогда же впервые я попала на захватывающий горный маршрут от села Веселое до Нового Света. Под ногами искрилось ярко-синее море, впереди маячили острозубые серые скалы, и зеленые старые ели раскидывали свои коряжистые ветви, как бы приглашая сделать привал в их тени. Топорщилась скала Сокол, вальяжно разлегся в воде мыс Капчик, и каждый новый квадратный метр урочища Караул-Оба сулил новые восторги и удивления. Помимо стандартной тропы мы испытали свою силу и волю на почти отвесных подъемах, а наградой за отвагу послужила спасительная прохлада грота Шаляпина. Спустя 5 лет, пройдя дорогу заново, мы споем здесь "Луч солнца золотого", и скалы будут долго смеяться в ответ...

А потом была Алушта, слишком знойная, слишком многолюдная, слишком тесная для сумасшедших искателей приключений. И хотя в ней найдется место для обжигающей любви, Алушта зимняя понравится мне потом куда больше - в ней будут и жадные белки, и руины древних башен, и разбивающиеся о берег штормовые волны, и горячий чай на набережной.

плато Караби
Третий визит в Крым кардинально отличался от первых двух и оставил целую гамму впечатлений. После двух тюленьих дней под песчаными обрывами Качи мы отправились в поход с палатками, кострами и поисками пляжных душей. И пускай позже мы сбежали с половины пути, оставив позади мыс Меганом с его скользкими плитами вместо захода в море, но самые любимые свои места я узнала именно здесь.

вершина Кара-Тау, плато Караби-Яйла
Помню перманентный сильный ветер на скалистом плато Караби-Яйла, что делал один край палатки непригодным для пребывания. Да черт с ней, с палаткой, спуск в Ледяную пещеру окупил эту странную ночь сполна. Наш проводник, бывший альпинист, терпеливо помогал нам спускаться по веревке с отвесного склона входа в Большой Бузлук. Внутри, как ни удивительно, был лед. А наверху через круглую дыру насмешливо сияло солнце. 
А к вечеру мы долго-долго шли к горной гряде, внимательно глядя под ноги - все плато испещрено карстовыми образованиями: с виду ровное поле, а на деле - сплошь ухабы и пещеры. Шли, чтобы с вершины Кара-Тау увидеть утопленный в тумане Южный берег Крыма. Возможно, в ясную погоду обзор и правда великолепный, зато нам досталась возможность додумать этот мир самим - зыбкий, таинственный, сказочный, освещенный бледным светом луны. А как здорово было потом пить чай со свежесобранным зверобоем, лимонником и прочими травами, коих здесь в избытке. От этих многоцветий все плато пестрое, яркое, густое, как лучший из турецких ковров. 

урочище Панагия, Зеленогорье, Арпатский водопад
Другое воспоминание - длинный путь сквозь партизанские леса. Честно говоря, сам по себе он был не слишком интересен, но вот зрелище, открывшееся после, ошеломляло. Как только старые дубы расступились, перед нами предстали разноцветные бархатные скалы Зеленогорья. Внизу скромной струйкой бился Арпатский водопад. И хотя мы уже валились с ног, и я не помню сам спуск, но вот эта самая струйка вернула меня к жизни. Купаться (вернее, пытаться намокнуть) под этим водопадом было непросто. Несколько скользких выступов в скале служили подобием ступеней, на которые нужно было взгромоздиться, дабы живительная влага все-таки достигла головы и всего остального. Оказывается, измученное зноем тело способно и не на такие подвиги. Поэтому вместо того, чтобы вспоминать этот опасный душ как кошмарный сон, через 4 года я привела сюда друзей. И мы уже вместе пробирались по урочищу Панагия долгой дорогой вдоль реки, прыгая с камня на камень и окунаясь в образованные руслом теплые ванны.

Но не одними лишениями был отмечен тот поход. Вспышками памяти живут во мне и ночные купания в Черном море, и пробуждения на прохладном морском берегу под крики чаек в нежно-голубой дымке рассвета, и терпкое крымское вино, и веселые посиделки у костра в душных южных ночах.
Пантикапей, Керчь
Но мы сбежали, и не куда-нибудь, а на Казантип, чтобы обниматься с волнами Азова на Татарском пляже и бегать от егерей по мысу. Здесь же и случилась поездка в Керчь - один из древнейших городов земли. Помню множество заросших травой гробниц и суеверное нетерпение сердца. Неспроста: мой фотоаппарат отказался снимать мистическую спираль потолка внутри Царского кургана. Как позже оказалось, техника подруги тоже подала в отставку. Старый город греческих колонистов, помнящий 5-3 века до н.э., все еще хранит покой своих правителей. В сердце Керчи под палящим солнцем плавится каменное кресло великого Митридата, вокруг раскиданы мудрые камни - городище Пантикапея. Когда-то лишь этот город не сдавался Риму, сейчас здесь только две колонны храма Аполлона. Спустя тысячи лет этот же город не сдавался фашистам, и об этом молчат ракетницы у Обелиска Славы.

Керчь, Церковь Святого Иоанна Предтечи
Суровые грифоны стерегут 432 ступени Митридатской лестницы. И завершается этот спуск одной из древнейших сохранившихся церквей - Святого Иоанна Предтечи (10 век). 
Другое пронзительное впечатление от Керчи - Аджимушкайские каменоломни. Кажется, будто здесь, в мрачных стенах туннелей, среди самодельного оборудования и аскетичной обстановки, все еще царит ужас случившегося, яростное желание выжить и невероятная воля к победе. 

руины храма в Херсонесе, Севастополь
Славу другого города-героя - Севастополя - я познавала в Новый год. Серая изморось не смогла испортить его очарования - бесконечные улицы-лестницы, пережитки советского прошлого, многочисленные памятники военных лет, внушительная флотилия и запах моря. Блуждания по старинному некрополю под сияющей луной. Мистические руины крепости Каламита в Инкермане, где дух захватывало от единочества и свободы. Головокружительные виды бухты Балаклавы и штормящего моря по разные стороны от останков крепости Чембало и длинные скальные тоннели подлодочного музея. И, конечно, древний Херсонес - греческие руины, сохранившиеся много лучше Микен или иных античных поселений в самой Греции. Времена перемешаны, и даже война не смогла разрушить их связь. На Язоновском редуте память обрывается, оставляя возможность вернуться и пережить Севастополь заново.

набережная Ялты
И следующий Новый год - это снова Крым. Зимний ЮБК полон жизни, но совсем иной, нежели летом. Он оголен и молчалив, окутан тайной и раскрашен синей гаммой оттенков. Здесь и голубые тени на искристых снегах Ай-Петри, и сизая готическая сумрачность Воронцовского дворца, и хищная гора Кошка, готовящаяся к прыжку и лиловая на закате, и взрывы ялтинских волн цвета индиго. 

вершина Ай-Петри зимой
И финальный аккорд - Бахчисарай, неожиданно белый, занесенный внезапной метелью, видно, из порванного минаретами неба. И поплакать бы у Бахчисарайского фонтана, но в этом городе есть сокровища поценнее. За нависающими скалами на вершине долгого подъема притаился древний пещерный город - Чуфут-Кале. По пути тревожной тишиной бережет вечный сон караимское кладбище, и древними молитвами исписаны надгробья. А за неприступной оградой сохранились вырубленные в скалах помещения, некоторые дома, постройки, кенассы, руины мечети и мавзолей. В Крыму пещерных городов несколько - Эски-Кермен, Мангуп-Кале, Качи-Кальон (хотя это уже скорее монастырь). Они помнят византийские времена, нашествия татар и молитвы караимов. Они хранят дух Средневековья и тайны тех, кто здесь жил. Наверно, они никогда их не выдадут.


водопад Джур-Джур на склоне Демерджи
Очередной визит на полуостров подарил мне блуждания по вечереющей Судакской крепости, бесплодные попытки облазить мыс Меганом, покорение капризных склонов Демерджи и купание в неприступном водопаде Джур-Джур. Горное озеро в Зеленогорье дарило прохладу, скачки на лошадях по вершине Ай-Петри в неотрегулированных стременах - синяки и ссадины, страусиная ферма возле Белой скалы - сумасшедший брачный танец альфа-самца. Но самое безумное, что мы сделали, это погружение в Красную пещеру. Гидрокостюмы, каски, фонарики... И вот уже трое безумцев со своим предводителем проплывают сифоны Кизил-Коба, карабкаются по обвалам, любуются на сталактиты и розовые каскады и выключают свет фонарей, чтобы остаться в кромешной тьме. Иногда хотелось разреветься и вернуться - настолько было сложно, но в итоге я бы ни на что не променяла восторг от увиденного глубинного мира и ощущения собственных сверхспособностей. 
Белая скала
А в перерывах между подвигами мы смеялись, пили "Бiле нiч", сочиняли песни, курили кальяны и объедались божественной кухней щедрого Крыма. И гостеприимные хозяева распахивали двери своих мини-гостиниц и кафе, чтобы наполнить наши души и желудки бесконечным счастьем…

Каждое воспоминание - это маленькая жизнь. И из эих жизней, соединенных крошечными звеньями, соткан мой Крым. Здесь и хромой троллейбус Ялта-Симферополь, влачащий свои рога по 100км маршруту. И вкуснейшие сочные чебуреки возле Красной пещеры. И дружные оскалы полчищ саранчи в заповеднике Казантип. И монотонный голос экскурсовода, вещающий о Ласточкином гнезде в речном трамвайчике.

А ведь осталось еще так много неизведанного. Я не видела Золотых ворот Коктебеля и наследия Айвазовского в Феодосии, не пробовала вина на заводах Массандры и Нового Света и не окуналась в кристалльно чистые воды у мыса Фиолент, не восхищалась мощью водопада Учан-Су в период полноводья и не встречала рассветов на Чатыр-Даге. Кажется, что можно исследовать Крым бесконечно, и все равно он оставит за собой неизведанные чудеса. 

скалы Зеленогорья
И какая, к черту, разница, чей он там исторически. Лишь бы не сделали из него второго Сочи, лишив той уютной аутентичности частного бизнеса и щедрого гостеприимства радушных хозяев. Лишь бы не обратили в мекку туризма заповедные места Крыма. Лишь бы сохранили его дикую жизнь и первозданную красоту. 
Но особенно важно, чтобы от политических игр и манипуляций не пострадала основная ценность Крыма - его жители, замечательные отзывчивые люди, подарившие мне столько радостных мгновений на полуострове.

Лишь бы не было войны.

Комментарии